Сдвинутый светильник

Любое произведение воспринимается совсем по другому, когда хорошо ЗНАЕШЬ его АВТОРА. — Так бывает не только с  земными писателями, но и с  ПИСАВШИМИ Библию, и с Духом Божьим, с нашими Мыслями, Идеями и Решениями.   «ИСПЫТЫВАЙТЕ САМИХ СЕБЯ — В ВЕРЕ ЛИ ВЫ». 2Кор.13:5.

«Идущий прямым путем боится Господа; но чьи пути кривы, тот небрежет о Нем»… (Прит.14:2).По загородной трассе на большой скорости нёсся автомобиль, в салоне которого сидели молодые люди и громко смеялись. Время было позднее: за полночь. Они ехали из ресторана, где одна из девушек работала официанткой. Поздно поужинав и повеселившись вдоволь, парни и девушки были захвачены быстрой ездой, развлекая друг друга анекдотами. Дорога взяла поворот, и водитель, не сбавляя скорости, вывернул руль, стараясь вписаться в дорожный изгиб. Внезапно яркий свет ударил в лобовое, и следом раздался металлический скрежет. На огромной скорости большой «КАМАЗ» ударил выскочивший на противополжную сторону автомобиль, который вспыхнул мгновенно и взорвался…
***Она приняла Иисуса как своего личного Спасителя в 17 лет. Её юное, девичье сердце горело любовью к Господу. «Что повелишь мне делать? – горячо молилась новорождённая душа. И вскоре она взялась за обучение деток в Воскресной школе. Решила: пусть они, как и я, полюбят Иисуса. Это было её радостное служение на ниве Господней.
Прошло два года. Ирина заключила Завет с Господом и совершенно счастливая продолжала посещать Дом Божий, несла молодёжное служение, посещая стариц и больных, а также вела воскресный класс. Дом Молитвы был небольшой и молодёжи было немного, но все были очень дружны и молились друг за друга.
Однажды вечером, когда Ирина обычно пребывала в общении со Словом Божьим (это было её тихое, молитвенное время), раздался телефонный звонок. Нехотя Ирина подняла трубку — на другом конце провода раздался задорный, девичий голос: звонила её давнишняя подруга Оксана. Девушка, после приветственного вступления, в котором звучала искренняя радость вновь поговорить со своей подругой, поведала о себе и о других их общих знакомых. Ирина слушала новости о своих прежних мирских подружках и ей становилось то ли грустно, то ли завидно, что все они имели столько интересного в своей молодой жизни: встречались с молодыми людьми, посещали танцплощадки, театры, ездили отдыхать с парнями за город. У неё вдруг проснулся интерес к этой «бившей ключом и весёлым разнообразием уже забываемой жизни.
Находясь под впечатлением услышанного от Оксаны, Ирина на воскресном богослужении впервые скучала; её мысли витали где-то далеко и слова проповедника не касались её сердца.
« Я нигде не бываю, кроме Церкви. А наши парни только и знают, что ездить по сёлам и проповедовать. У них, видимо, и на ум не приходит мысль о дружбе и женитьбе. Годы уходят, ещё два-три пролетят, и я стану старой и никому не нужной! Среди своих подружек я была самой привлекательной: даже они сами сознавались в этом! Теперь они любимы, а я? Разве я хуже их? — мысли кружились в её голове, совершенно угашая действие вдохновлённой Святым Духом проповеди.
Домой она возвращалась пешком и одна, желая остаться наедине со своими нахлынувшими чувственными переживаниями.
Всё чаще Ирина думала о подругах, появилось желание встретиться с ними и «надышаться свободой», о которой так захватывающе говорила ей Оксана. Она и сама не заметила, как вошло в её сердце равнодушие к воскресным занятиям с детьми, и в сердце поселился холодок к чтению Слова Божьего.
И вот Ирина нашла в своей старой записной книжке номер телефона Оксаны и, не долго думая, набрала его. Ответила мама Оксаны и вспомнив, кто такая Ирина, с радостью поведала, что Оксаночка со своим женихом отдыхает в деревне у бабушки и вернётся на следующей неделе. Ирина попросила передать Оксане, что она будет ждать её звонка, и мама её согласилась сделать это «с большим удовольствием».
Оксана позвонила и в уши Ирины обрушился поток восторженно преподносимой информации о прекрасно проведённом времени с любимым Игорёчком. «Знаешь, Ир, он сделал мне предложение! Встал на одно колено, и просил стать его женой! А какие говорил слова! Нет, это не передашь! Я выхожу замуж! Всё, решено! Лучше моего Игорька нет никого! Да, ещё новость, или ты уже знаешь? Вероничка вышла замуж, и они отправились в свадебное путешествие. Ой, я от счастья всё тараторю и тараторю. Ты-то как? Что у тебя нового? Поделись своими особенными новостями. А?» — Оксана вложила в последние слова, как показалось Ирине, нескрываемую иронию.
Ирина выслушала подругу и, стараясь вложить в голос радость, рассказала немного о Воскресной школе и своих учениках, но, почувствовав, что это совсем не интересно слушательнице, выразила ей признательность за звонок, пожелала всего хорошего и положила трубку. Взглянув на лежащую в стороне Библию, она вдруг громко всхлипнула: «Почему это не со мной? Как сладко, должно быть, слышать из уст понравившегося парня такие нежные признания».
***
Однажды вечером, она лежала на диване, уставившись безразличным взглядом в потолок, с раскрытой Библией на коленях: её одолевали печальные мысли: «Я, по всей видимости, не смогу выйти замуж, находясь в Церкви. Ребят у нас раз-два и обчёлся. Вероника познакомилась со своим парнем в клубе, на молодёжном вечере. Оксана встретила свою любовь на дискотеке. А что если…» — Ирина встрепенулась от пришедшей мысли, – Если мне тоже сходить на дискотеку? Только один раз, и если ни с кем не познакомлюсь там, то значит… Ах! Откуда эта мысль?…В Церкви нас учат всё говорить Господу в молитве». Ирина склонилась на колени, помолчала, как бы сосредотачиваясь, и попросила Иисуса послать ей встречу с тем, кто станет её мужем.
В эту ночь она увидела во сне невысокого, темноволосого парня, который смотрел пристально только на неё, стоящую в ряду с другими девушками, ожидающими приглашения на танец. Потом он уверенно подошёл к ней и взял её за руку. От его прикосновения она проснулась и затрепетала всем своим существом: «Вот! Это ответ на мою молитву. Я смогу узнать его. Я узнаю его из тысячи! Итак, я иду…».
В этот же день Ирина позвонила Оксане и, поболтав о том, о сём, в конце разговора, как бы между прочим, сказала:
— Слушай, Ксюш, ты идёшь на дискотеку … в субботу?
— Ну, конечно! Я иду с Игорьком! А что это ты спрашиваешь?
— Можно я с вами тоже?
— Ты что это, Ирка? С ума сошла! Сколько я тебя звала, а ты всё «нет, да нет!» А теперь — можно? Пойдём, если не шутишь!
— Нет, не шучу. Но это только один раз. Только ты не распространяйся об этом!
— Хорошо! Хорошо! Ах, я не верю своим ушам: Ирка идёт на дискотеку!
-Ну, ладно, ладно тебе! До встречи в субботу. Пока!
Ирина очень тщательно подобрала наряд для субботнего вечера: красивое темно-коричневое платье, серебристые босоножки и легкий серебристый шарфик, который она набросила на плечи. Посмотрела в зеркало. Подобрала волосы в пушистый пучок на затылке. Она нравилась себе. В голове промелькнула мысль: и ему я понравлюсь! О, этот замечательный сон! Сегодня, возможно, он будет наяву.
Дискотека встретила Ирину, Ксюшу и Игоря гремящей музыкой и яркими разноцветными «зайчиками», скачущими по стенам и потолку большого зала. «Как здесь шумно! Но… красиво. Давно я не видела такого!- подумала Ирина. Девушки подошли к большим зеркалам, расположенным слева от сцены и с интересом осмотрели себя. Игорь нетерпеливо потянул Ксюшу за руку: «Ну, красивая ты, красивая, знаешь ведь! Идём же! Ирина, ты не против, если мы оставим тебя на один танец одну?»
Ирина кивнула, немного смутившись от мысли остаться одной среди этого «шумного бала». Прислонившись к стене, девушка осматривала зал, танцующих. Вокруг мелькали улыбающиеся лица парней и девушек. Она не замечала, что молодой человек, стоящий несколько в стороне от неё, смотрел на неё с явным желанием пригласить на танец. Он сделал шаг по направлению к ней, но прозвучал последний аккорд и музыка стихла. Раскрасневшиеся от быстрого танца, подошли Игорь и Оксана.
– Девушки, я предлагаю вам по бокалу хорошего сухого. Вы не против?
— Да, Игорёк, я с удовольствием! А ты, Ирина?– Оксана подмигнула ей.
— Нет, я не хочу! Если только… стакан прохладной колы.
— Хорошо! Будет и кола!- Игорь, как показалось Ирине, иронически улыбнулся. Снова зазвучала музыка. Вдруг перед Ирой появился красивый, темноволосый парень.
-Можно тебя, Ирина?
Игорь подхватил Ксюшу, увлекая её в круг танцующих, и на ходу прокричал:
— Вот ты уже не одна, Иринка! А охладимся после танца!
Ирана смотрела на возникшего перед ней парня, узнавая в нём того молодого человека из её недавнего сна. Сердце её колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Откуда вы…ты знаешь моё имя?
— Так тебя называли твои друзья! Я просто сразу заметил тебя, как только ты появилась в зале. Я здесь «свой», а ты вот, по-моему, первый раз. Не так ли?
-Так! – Ирина опустила глаза, совершенно смутившись. Мысли её перепутались. Сон исполнялся на её глазах, наяву, и это было так невероятно, но прекрасно!
-Меня зовут Равиль. Для танца достаточно! Ты же не отказываешь мне?
Ирина шла за ним на обмягших ногах, а мысль стучала в висок: это он! Это Он!
******
Ирина вернулась домой глубоко за полночь. Мать встретила её втревоженно:
— Ира, что случилось? Где ты была? Я уже и не знала, что думать!
— Всё хорошо, мам. Прости, я не позвонила. Я была у Оксаны! Всё нормально, ложись спать.
Мать смотрела на дочь с тревогой: что-то говорило ей её материнское сердце. Что-то волновало её, но что? Она не могла понять.
Прошёл месяц. Ирина встречалась с Равилем. Дважды он приходил с ней в Дом Молитвы. Девушка познакомила его с родителями. Мать и отец просили её оставить встречи наедине, объясняя, что это не одобряется Писанием. «Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. Что общего у света с тьмою, доченька?»- увещевала Ирину мать. – Ты же обещала Господу добрую совесть и послушание. Оставь встречи, молись, жди! Если этот юноша придёт к Господу, только тогда вы можете соединить свои жизни, уверенные в благословении Господнем. По-другому не будет счастья!»
Но Ирина не внимала просьбам родительским, совершенно уверенная в том, что сон ей был дан, как ответ на её молитву от Господа. Она убеждала мать в том, что Равиль не против её веры и сам желает следовать за Христом, вот только разберётся во всём. Нужно подождать. И продолжала встречаться.
Вскоре она поняла, что беременна. Это открытие потрясло её и ввергло в невыразимый страх и уныние. «Как это могло произойти со мной? Я ведь хотела быть счастливой. Но теперь…все узнают о моём позоре: ведь это позор! Что скажет Равиль? Как он это воспримет? И родители! И Церковь! О, Господи! Что делать? Что делать?» — Ирина не могла ни молиться, ни плакать, ни думать о чём-то ином, как только о своём ужасном положении. Она брела по аллее небольшого парка, не смотря по сторонам, будто все уже знали о её грехе. Вдруг она почувствовала на своём плече чью-то тёплую, мягкую руку. Вздрогнув от неожиданности, Ирина подняла глаза и увидела сестру Валентину, руководителя Воскресной школы при их Доме Молитвы.
— Приветствую тебя, Ирочка! Я дважды окликнула тебя, но ты не обращала внимания. Да, я теперь вижу, что ты очень чем-то встревожена. – Валентина взяла за руку Иру и ласково притянула её к себе. – Пойдём присядем на скамейке. Ирина не могла сопротивляться этому нежному приглашению, но и страх так сковал её, что она не могла сдвинуться с места.
— Ну, идём же, сестричка! Вот и хорошо! Здесь тихое место и можно поговорить: никто не помешает. Знаешь, Ирина, я давно чувствовала, что у тебя нарушен мир. Наше лицо очень хорошо отражает состояние нашей души. Да, ко всему, тебя всё реже видно на служении. И ребята из твоего класса скучают по своей учительнице. Я видела тебя с молодым человеком в Доме Молитвы. Это твой друг? Или больше…
Ирина, опустив голову, молчала, тупо уставившись на лежащий под ногами разноцветный осенний ковер из опавших кленовых листьев. Валентина снова нежно тронула девушку за руку. В этом простом, мягком прикосновении не было никого осуждения, чего так боялась Ирина, но оно было исполнено сочувствия и материнского понимания. Девушка уткнулась в плечо Валентины и всхлипнула навзрыд:
— Валентина Петровна, я беременна! О-о-ох! – стон глубокого отчаяния вырвался из её груди. Теперь глубоко вздохнула Валентина. Этого она никак не ожидала услышать и потому не нашлась, что сказать девушке. «Господи Отче! Дай мне мужрости и Сам используй мои уста. Помоги нам!» — одними губами произнесла она, приподняв свой взор к высокому, но такому родному и близкому её сердцу небу.
-Ты можешь рассказать мне всё, если хочешь. Тебе нужно освободиться от этого мучительного молчания. Я хочу и могу разделить с тобой твоё бремя. Этому нас учит Спаситель.
Ирина ухватилась за эту возможность и поведала сестре Валентине всё, как она желала иметь любимого, как после молитвы ей приснился «пророческий» сон и как всё это исполнилось наяву.
— Ира, давай теперь вместе поразмыслим о твоём сне. В Писании есть места, где говорится о снах. Конечно, Господь может отвечать нам и через сновидения. Но Он – Бог Святой и Верный. Никогда не нужно забывать о том, что Он говорит о чистоте нашего сердца, о трезвости наших желаний и способности терпеливо ожидать от Него решения наших проблем. Позволь мне напомнить тебе, что ты обещала Богу чистую совесть и стала членом Его Святой Церкви. С того момента ты – не своя, но Господня! Твоё желание иметь любимого человека и друга жизни – хорошее и правильное желание. Но, милая сестрёнка, теперь это невозможно решать без твоего Руководителя — Иисуса Христа.
Ирина попыталась чем-то возразить, но Валентина остановила её движением руки и продолжала:
— Ты скажешь, что молилась и тебе приснился сон и он исполнился. Подожди! Господь никогда не изменяет Своему Слову! Он никогда не будет исполнять наши желания таким нечистым путём! Куда ты пошла искать себе друга? Господь не избирает дискотек для того, чтобы давать своим детям спутников жизни. Ты сама посуди, какие там нравы, поведение и поступки?
-Но, Валентина Петровна! Сон совершенно сбылся, и я ведь молилась перед этим! Это Господень ответ…
— Не торопись, Ирина! Твой сон – не от Господа! Абсолютно, нет! Послушай, дело в том, что наши молитвы слышит и враг наших душ. Именно дьявол посеял в тебе это желание пойти на дискотеку для встречи с твоим единственным. Ведь это желание пришло к тебе прежде молитвы, не так ли? Потом он же развивает и все события! Ты встречаешь на дискотеке молодого человека из своего сна и решаешь: «Всё это – он! Я имею ответ от Господа!» Что потом? Где исследование случившегося перед Господом? Где молитвы, поиск библейского откровения? Этого нет! Как сказано в притчах «множество ласковых слов» увлекли тебя и ты пошла за ним « как олень идёт на выстрел». « Птичка кидается в силки и не знает, что они – на погибель её».
Разве может благословить Господь то, что происходит между вами на третий день знакомства? Что ты могла узнать о нём? Да и сегодня, разве ты знаешь род его занятий, места его пребывания, его родных, друзей?
— Нет. – выдохнула Ирина, ошеломлённая всем, что ей сказала её старшая в Господе сестра.
— Вот и беда в том, что, ничего не зная о человеке, ты решила сделать его отцом своего ребёнка. Разве этому нас учит Священное Писание? Ирина, если ты помнишь, Господь повелевает нам «больше всего хранимого хранить своё сердце», укреплять наш дух молитвами и размышлением над Словом Божьим. Твой дух поражён отступлением от этого Слова. Ты теперь не можешь правильно видеть, потому что «Светильник Господа –дух человека, испытывающий все глубины сердца». Ты – во тьме, но есть выход, милая моя: сокрушение отклонившегося от Спасителя сердца. Искреннее, осознанное покаяние. И, как бы не было стыдно и страшно, нужно всё поведать родителям и с ними пред Господом решать, как поступать дальше. Этот шаг тебе нужно сделать и как можно раньше. А я буду молиться о тебе, Ирина.
…По аллее, ведущей из парка, шли две женщины. Они молчали. Каждая была в задумчивости. День под названием «сегодня» клонился к вечеру. День, данный Господом для радости, был прожит. Но радость была похищена из сердца одной и омрачена в сердце другой. Враг душ преуспел в этом дне. Что же принесёт день под названием «завтра»?
***
Утром следующего дня Ирина проснулась рано. И первая её мысль была о Равиле. Он должен узнать об этом первым. Как он отреагирует? Я даже не представляю! Валентина права: я ничего не знаю о нём. Он никогда не говорит о себе. О своих планах на будущее. И захочет ли он жениться? О, Господи, помоги мне.
Но последняя мысль вызвала в ней сомнение. Имею ли я теперь права просить Иисуса о помощи? Нет! Я должна сама распутать этот клубок. Мне нужно встретиться с Равилем. И сегодня!
Ирина резко поднялась с кровати и почувствовала лёгкую тошноту.
Начинается! А, может, просто избавиться от этого. И никого не посвящать в курс дела: ни родителей, ни Равика.
Она ухватилась за эту новую мысль, как за возможное спасение от всех будущих бед. Быстро накинула ситцевый халатик и вышла на кухню. Прямо перед ней стояла мама. Взгляд матери был тревожный, вопрошающий. Ирина опустила свои глаза и, забыв сказать обычное «Доброе утро, мамуль!», направилась в ванную. Но мать остановила дочь, придержав её за локоть.
— Доченька, ты сегодня стонала во сне. У тебя что-то случилось – я чувствую. И не говори «всё хорошо, мам!». Ирочка, ты стала другой, совсем другой. Ты уходишь от Господа. И мне страшно за тебя. Скажи, что случилось. Из всякого положения есть выход, если только мы ищем его со Христом.
Сказать? Она хочет услышать от меня всё сразу? Нет! Я попробую сама.
— Ой, мам, ты стала подозрительной! Не придумывай себе проблем для меня!- стараясь казаться беззаботной, ответила Ирина. – Ну немного… разошлись во мнениях с…Равилем. Всё уладится! Скоро!
— Дочь, ты не искренна. Ты разошлась во мнениях со своей душой, со своим Господом. А теперь стараешься это же сделать со своей матерью. Твоя Библия лежит нераскрываемой уже долгое время. Прости, но я наблюдаю за тобой и вижу : ты — в беде. В большой!
Последние слова вызвали в сердце Ирины ярость. Она вскипела и злобно взглянула на мать:
— Что ты наговариваешь на меня? Кликаешь беду! Отпусти меня: мне нужно умыться.
Новая волна тошноты подкатилась к горлу и лицо девушки побледнело.
Она резко высвободилась из рук матери и скрылась за дверью ванной комнаты. Мать Ирины глубоко вздохнула и пройдя в свою спальню, плотно закрыла за собою дверь.
…Ирина вышла из здания женской консультации и бегло оглянулась по сторонам. Не хватало только, чтобы кто меня увидел здесь.
Она была разочарована: врач-генеколог отказала ей в направлении на аборт, объяснив причину своего отказа тем, что Ирина молода и нуждается в поддержке и совете. «К такому решению можно прибегать только после откровенного разговора с родителями. Да и отец будущего ребёнка играет не последнюю в этом роль. Не спеши, милая, подумай. Поговори со своей мамой и твоим другом. А потом, если останешься при этом же мнении, приходи: я дам тебе напраление» — высказала так неутишительно для Ирины своё решение доктор.
***
Ирина едва дождалась вечернего свидания с Равилем. Он пришёл в условленное место с опозданием на двадцать минут. Обнял Ирину и не снимая своей руки с её талии, пошёл рядом, беззаботно напевая какой-то мотивчик. Ирина дрожала всем телом, боясь предстоящего разговора.
— Ты что, малышка, вроде бы дрожишь? Холодно?- Равиль стряхнул с себя пиджак и набросил его на плечи девушки.
— Спасибо! Но мне холодно от другого. Знаешь…
Ирина замолчала. С чего начать? Столько раз мысленно я начинала с ним этот разговор, а теперь всё вылетело.
Но отступать ей не хотелось, да и не куда. Будь, что будет…
— Рав, расскажи мне о себе. Я бы хотела знать: где и как ты проводишь время, когда мы не вместе?
— О, моя милая девочка, хочет знать, чем занимается её милый мальчик?- заглядывая ей глаза, шутливо вопросил Равиль. – Он занимается очень важным делом! Очень!
— Равиль, я вполне серьёзно с тобой говорю! Пожалуйста, не превращай всё в шутку: всё совсем не смешно! – освобождаясь из его объятий, нервно проговорила Ирина.
— Ну, пожалуйста: а я и не шучу! Могут же у меня быть дела, к которым ты не имеешь никого отношения.
— До какого-то времени! И теперь, я думаю, оно подошло: мне очень важно знать… – Ирина услышала в своём голосе нотки раздражения и подумала: так я ничего хорошего не добьюсь. Моё раздражение отзовётся в нём ответным. И она постаралась улыбнуться:
— Рав, я правда хочу знать о тебе больше. Ты никогда мне не говоришь о родителях. Когда мы бываем у тебя, дома никого нет. Ты не хочешь, чтобы родители знали обо мне? А мы ведь не чужие, как я понимаю…
— Не чужие — это точно! Но, Иринка, я чувствую, ты сегодня заводная какая-то. Скажи, почему?
— Просто… я задумалась о будущем.
-О-хо-хо! Будущее не понятно и туманно! Кто может знать, что ждёт нас? А если никто, зачем же об этом думать и тратить понапрасну время, которое можно провести весело, без напряжения, а? – и Равиль снова попытался обнять свою спутницу.
— Я могу сказать кое-что о нашем будущем. – Ирина отвела руки парня и посмотрела прямо в его глаза. Свет от ближайшего фонаря осветил лицо Равиля, в его тёмно-карих глазах Ирина прочла что-то вроде этого: ты можешь? Интересно! Ну-ка давай, послушаем!
— Рав, ты всё время говоришь так легко, что любишь меня. Это правда? А что следует за этой любовью?
— Время всё расставит по своим местам! Или тебе не интересно со мной проводить его?
— Не в интересе дело! Равиль, я – беременна! И не знаю, что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ?- в последних словах звучало отчаяние и страх.
Равиль перестал улыбаться, сжал губы и оглянулся: напротив была автобусная остановка. Он прошёл под навес и опустился на единственную скамейку, указывая Ирине на место рядом с ним. Девушка села. Оба молчали, уйдя в свои раздумья. Наконец, тишину оборвал приглушённый голос Равиля:
— Кто ещё знает об этом? Родители? Подруги?
— Только врач женской консультации. Другим никому я не говорила.
Ах, ещё сестра Валентина. Но она – не подруга…стало быть, я сказала ему …правду…
— Хо-о-рошо – нараспев, о чём-то размышляя, ответил Равиль.- И не говори…
Я позвоню тебе… скоро…
К остановке подошло маршрутное такси.
— Это твой маршрут! Садись! – Равиль втолкнул Ирину в открывшуюся дверь.
Мне нужно два дня. Подожди только два дня. Я позвоню! Пока!
Дверь захлопнулась и такси тронулось с места. Через окно Ирина видела уходящего Равиля. Он, не оборачиваясь, быстро свернул за угол большого многоэтажного дома.
***
Воскресное утро было тёплым и солнечным. Семья Горянских собиралась в Дом Молитвы. Мать с младшими детьми уже стояла за калиткой, ожидая старшую дочь и мужа.
— Дочь, ты что там притихла? Уже время! Мы выходим! Ты готова? – заглядывая в комнату Ирины, спросил отец. И увидев дочь в ночной рубашке, удивлённо спросил:
-Ты что не идёшь? Что на этот раз случилось? – отец подошёл к дочери. Ирина подняла на него грустный взгляд и вяло ответила:
— Пап, идите без меня. Я сегодня останусь дома. Мне что-то не здоровится.
— А твой класс воскресный? Что так плохо себя чувствуешь? – взглянув на часы, отец заторопился и бросил на ходу.- Вернусь – поговорим!
Когда за отцом закрылась дверь, Ирина вздохнула с облегчением. Обошлось без неприятного объяснения. М-мм. Нет, не обойдётся! С отцом это не пройдёт. После собрания он обязательно вернётся к разговору. Что мне отвечать ему? И зачем Равилю понадобились эти два дня? Что могут решить два дня?
Она снова вздохнула. Бросила взгляд на Библию, лежащую на полке среди прочих книг. Протянула руку и взяла её. Обложка была покрыта лёгким слоем пыли. Сверху на обложке ясно виднелась полоска, свободная от пыли. Это маминых рук дело. Проверяет:читаю ли я Библию. Сколько я уже не беру её в руки? Недели две, наверное. Раньше читала с удоовольствием. Почему теперь совсем всё равно? Нет никакого желания.
Ирина провела ладонью по обложке, вытирая пыль и произвольно открыла Библию. Это была 2 книга Паралипоменон. Взор девушки упал на подчёркнутые строки «Ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, [чье] сердце вполне предано Ему. Безрассудно ты поступил теперь…».
Безрассудно ты поступила. Отозвалось где-то внутри её. Быстрым движением Ирина захлопнула Книгу, словно желая освободится от её обличающего влияния. Завтра вечером будет два дня, как мы расстались с Равилем. Он говорил только о двух днях. Всё решится завтра. Нужно избежать этот разговор с отцом. И выход есть! Да, нужно идти в Дом Молитвы…
Ирина стала лихорадочно собираться: умылась, собрала волос в пучок, одела длинную юбку и свою любимую кофточку, в которой была в тот день, когда впервые принимала участие в Вечере Господней после крещения. Оглядела себя в зеркале, схватила сумочку и побежала к автобусной астоновке. Автобус отходил от остановки. Водитель увидел бегущую и притормозил. «Спасибо большое!» — вскочив на первую ступеньку, сказала Ирина и улыбнулась водителю.
Когда Ирина вошла в Дом Божий, братья и сёстры молились.
Я не на много опоздала — первая проповедь только закончилась. Хорошо!
Но тут же ощутила внутри себя неприятное чувство, словно Кто-то проговорил ей: Ты лицемеришь . Это всё неискренно — игра какая-то!
С кем я играю? Кого хочу обмануть?
Она села на заднюю скамейку и оглядела зал Дома Молитвы. Увидела маму, отца рядом и младшую сестрёнку. Остальные были в Воскресной школе.
Всё собрание Ирина никак не могла сосредоточиться на служении: мысли снова и снова возвращались к последнему разговору с Равилем.
Что произойдёт за два дня? А, может, позвонить ему домой? Нет! Это только вызовет его возмущение. Он сразу предупредил меня, что всегда будет звонить он сам.
Её затошнило. Я не завтракала. Теперь ещё надо бороться с тошнотой.
Ирина нащупала в сумочке лимонный леденец, быстро развернула его и сунула в рот. А что если Равиль не согласится жениться? Откажется от ребёнка и… от меня? Какой ужас!
И к ней впервые, после их первой встречи, пришло сомнение. А если Валентина права.? И этот сон совсем не от Господа? Нет! Я не должна сомневаться! Всё было так ясно и повторилось наяву то же, что я видела во сне!
Ирина даже замотала головой, словно пыталась вытряхнуть налетевшую мысль. О, Господи! Помоги мне сосредоточиться на проповеди.
Она сделала усилие и устремила глаза на кафедру. За ней стоял её отец!
Он говорил Слово и пристально смотрел на дочь, словно пытался прикоснуться к ней своей проповедью.
« Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек».
Это Слово Самого Господа Иисуса Христа, записанное его любимым учеником-Апостолом Иоанном.
Голос отца звучал прямо в уши Ирины. Она повторила их про себя.
Не любите мира! Исполняющий волю Божью пребывает вовек! Разве я не исполняю Его воли? Разве нет?
Ты исполняешь свои желания! Ты бежишь от Меня в мир!
Ирине хотелось возразить этому звучащему к ней Голосу, но страх поднял её со скамейки и вытолкнул вон из Дома Молитвы. В её ушах гремело набатом: Ты бежишь… в мир… в мир … от Меня… от Меня….
***
Равиль шёл на встречу с Ириной. Два дня, которые ему были так нужны для решения своего личного вопроса, минули. Он выдержал испытание своего «босса»: дело, порученное ему, исполнил «на отлично». Груз, который Равиль только что доставил на условленное место, был хорошего качества и удовлетворил «босса». Получив солидное вознаграждение за такую опасную поездку «за товаром», Равиль был доволен и даже счастлив: в его кармане лежала крупная сумма денег. Он уже согласился сам в себе, что должен жениться на Ирине. Эта девушка нравилась ему. Она – христианка. Должна быть тихой и верной женой. Мне нужно поддержать её в том, чтобы она продолжала посещать Дом Молитвы. Я могу быть в ней уверен: мои отлучки будут, возможно, теперь более частыми, и я должен иметь хороший тыл.
Равиль издали увидел стоящую возле берёзки девушку и прибавил шаг. Ирина, заметив его, пошла навстречу. Она вся трепетала от предстоящего разговора: сейчас всё проясниться. Вся её неопределённость разрешиться!
Равиль обнял девушку.
— Здравствуй, Ирочек мой? Ну, как ты тут, моя девочка?
— Ох, Рав, я еле дождалась тебя. Мне так было плохо! Отец всё в душу лезет со своими вопросами. Мама тоже. Я живу «под постянным обстрелом». Эти два дня были для меня, словно долгий-долгий год!
Равиль вздохнул и нежно проговорил.
— Ну что ты так волновалась? Я ведь не бросил тебя. Вот я! Вернулся! Рядом теперь, не переживай.. А родителей твоих тоже успокоим. Ты ведь хочешь, чтобы я женился на тебе?
Ирина отпрянула от таких слов, и в её больших красивых глазах отразилась внутренняя боль.
— Я не прошу тебя об этом. Такое желание должно быть от сердца. Тебе принимать решение, а не мне заставлять тебя.
— Ох, ты гордая моя! Давай поедем сейчас к родителям…твоим, и я попрошу твоей руки, так это, кажется, называется?
— Ты что серьёзно? Это не розыгрыш? Рав, с этим не шутят? Я и так места себе не нахожу, и, если ты…
— Нет, я вполне серьёзно! Берём такси и едем! Прямо сейчас.
— Но, папы нет дома. У него – братский совет. И придёт он, может быть, не раньше десяти.
— Ничего, подождём. Мать –то дома? Не выгонит меня — пообщаемся.
— Равиль, скажи мне, что за дела у тебя были в эти два дня? Если ты серьёзен в своих намерениях, я хочу знать, чем ты занимаешься.
— Стоп! Мои дела и твоё любопытство несовместимы! Другими словами- все вопросы твои останутся без ответа! И давай договоримся — никогда не спрашивай меня о моих делах. Если я сочту нужным, сам скажу. На таком условии у нас будет всё нормально, иначе, я не обещаю.
Когда Равиль говорил это, его глаза были устремлены в сторону и в голосе снова зазвучало раздражение. Ирине стало неуютно и вновь тревожно. Он закрыт для меня. Но, если он согласен жениться, я не должна упускать этой возможности. Позор будет покрыт:я стану женой. Потом, потом всё откроется, но мы уже будем жить вместе! Всё встанет на свои места. Только бы…
— Хорошо, Рав! Я постараюсь быть не любопытной. Я принимаю твой предложение: согласна выйти за тебя замуж, и если ты хочешь, поедем к нам домой.
Согласна… а что у тебя есть выбор? Эх, ты…христианочка…

***
Мать Ирины суетилась на кухне, убирая со стола посуду, когда отворилась входная дверь и дочь, а за ней Равиль вошли в дом.
— Добрый вечер, тётя Галя. – вежливо поздоровался Рав и протянул руку матери Иры. Наскоро вытирая свои мокрые руки о фартук, женщина немного растерянно смотрела на нежданного гостя и на свою дочь.
— Добрый ве-е-чер. Проходи, Равиль. – наконец, ответила она на приветствие молодого гостя.
Ирина переминалась с ноги на ногу, не поднимая глаз на мать, ожидая от Равиля какого-то действия или слова, чтобы разрешилась эта непредвиденная для матери, да и для её самой, ситуация.
— Тетя Валя, мы с вашей дочерью решили пожениться.- без всякого вступления выпалил Равиль и присел на стоящий у дверей табурет. Потом сразу же поднялся и продолжил:
-То есть, простите, я делаю предложение,.. то есть, я прошу вашего согласия.
Валентина Петровна поджала губы и, переводя свой растерянный взгляд с дочери на стоящего рядом с ней парня, собиралась с мыслями. В её голове пронеслось: Сердце праведного обдумывает ответ.
Из зала доносились голоса: младшие дети после ужина играли в свои незатейливые игры. Валентина Петровна пригласила Равиля и дочь к столу и, когда они сели, прикрывая дверь в зал, предупредила детей:
— Пожалуйста потише! И на кухню не выходите, я занята.
Опустившись на стул по другую сторону стола, Валентина Петровна, вздохнула и медленно произнесла:
— Я не могу ответить вам ничего…прямо сейчас. Отца нет дома. И ты, Ирина, это знала. Без папы никаких решений не принимается в нашем доме, Равиль. И потом, почему так сразу вы решили пожениться? Мне бы хотелось, Равиль, объяснить тебе некоторые вещи. Я не хочу тебе сделать больно или обидеть. Ты ведь знаешь, что мы –христиане, дети Божьи. Ирина, думаю, тебе уже рассказывала, что прощённые Господом грешники и исполнившие Завет крещения, становятся членами Церкви. Это не трудно тебе понять?
Парень кивнул.
-Ты Равиль, не можешь знать всего. Дело в том, что, христиане живут в согласии со Словом Божьим. В отношении вашего случая, Библия говорит, что девушка- христианка может выходить замуж только за члена Церкви, то есть за такого же христианина. Ты, Равиль, сначала должен принять Господа и Его правила в свою жизнь. Если Ирина тебе до сих пор этого не объяснила, мне очень жаль и …
— Но вы тоже всего не знаете. – Равиль начинал раздражаться. – Что ты молчишь? – обратив взгляд свой к Ирине, Равиль почти шёпотом добавил:
— Скажи же … ну говори же ты…
Краска залила лицо девушки и сердце её заколотилось так, что кончики пальцев задрожали. Она резко убрала со стола свои трясущиеся руки и спрятала их на коленях под скатертью. Валентина смотрела на дочь и в её сознании формировалось пугающее её материнское сердце предположение.
Вдруг дверь распахнулась: на пороге стоял глава семейства. Василий Никонорович обвёл вгзлядом сидящих и сразу понял, что происходит нечто неординарное. Присутствие в их доме этого парня, Равиля, вызвавло и в нём недоумение и тревогу. Прежде тот всегда избегал встреч и уходил от разговора. Стало быть, время подошло. И, думаю, не совсем радостное…
— Здравствуй, Равиль! – Василий Никонорович подал руку парню и пожал протянутую его. – Что-то вы выглядите невесело. Валюша, о чём беседа?
Закрытая в зал дверь отворилась и дети – две девчушки и мальчик- бросились к отцу с возгласами: «Папа, папа пришёл! А мы тебя ждали! И Света тебя увидела в окошко первая. Идём, идём к нам. Ты же обещал нам позадавать библейские загадки».
— Очень хорошо, дорогие. Да, я помню. Но у нас сегодня гость. И мне нужно поговорить с ним. А вы пока почитайте 16 главу к Римлянам первые шестнадцать стихов и найдите среди перечисленных имён одно, которое состоит из имени царя и имени пророка. Давайте, вперёд!
Дети вернулись в зал, и отец, ласково улыбаясь им, закрыл за ними дверь. Прошёл к жене, погладил её по плечу и опустился на табурет рядом с ней. Эх, дочка,в твоих глазах притаился страх. Такое бывает только по одной причине: грех. А ты, парень, раздражён. Стало быть, ничего доброго не услышу…
— Вася, Равиль спрашивает нашего согласие на его брак с Ириной. Я объясняла ему, что сейчас это невозможно. Следует решить сначала другое: примирение с Господом. А вообще, мы ждали тебя…
Василий Никонорович слушал жену и смотрел на дочь. Как мы смогли просмотреть тебя, деточка? Когда было упущено самое главное: твое доверие к нам с мамой и наше внимание к твоим невысказанным желаниям? Чем привлёк тебя этот парень? Да, он внешне красив, но мы всегда учили тебя, что главное не внешность. Сердце чистое…Чистые помыслы… Открытость пред Господом. Повсему, он далёк и очень далёк от этого. Ты попала в беду. Огромную беду. Я это чувствую…
— Вася! – голос жены вывел Василия из задумчивости, прервав его мысленный разговор с дочкой.
— Да, я слышу, Валя! Я вспомнил, как Иринка в детстве боялась темноты: ни за что не войдёт в тёмную комнату. Потом это прошло: Ира полюбила Иисуса и её Детская Библия помогла ей узнать простую вещь: темната боится света! Помнишь, Ира, ты всегда говорила, поворачивая выключатель: « Беги тьма, свет пришёл!». Что-то изменилось сейчас, а Иринка? Свет боится тьму? Свет отступает перед темнотой?
Равиль ничего не понимал. Он смотрел на Ирину и видел, как лицо её бледнело, уподобляясь белоснежной скатерти на столе. Её спрашивал отец и ей надо было отвечать!
— Я лю-ю-блю Равиля, папа. Он хочет жениться на мне. Он не против Бога. Мы должны быть вместе
— Должны быть вместе. Угу. Ты, Равиль, тоже так считаешь? Хорошо, если это обязательно так, то это можно отложить на какой-то срок, в который ты, Равиль, ответишь сам себе на вопрос более главный, чем женитьба: твои личные отношения с Господом. Как ты считаешь, дочь? Можно подождать?
-Нет, пап! Мы не можем ждать!
— Почему, Равиль? Почему, Ира? Если вы хотите идти вместе по этой жизни, вам нужно и видеть одинаково. Равиль, ты знаешь, что такое Свет? Можно я прочту вам одно замечательное место из Библии. Вы ведь не возражаете?
Василий Никонорович открыл Писание, нашёл желаемое место и прочёл, выделяя каждое слово особой интонацией.
«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны».
Звкончив чтение, Василий Никонорович обратился к Равилю:
— Свет – очень сильное проявление Божьего всемогущества. Небесного происхождения Свет проникает в такие глубины, о которых человек даже не представляет. Скажи мне, Равиль, ты хорошо знаешь Ирину? Ты уверен, что любишь её и она – именно та девушка, с которой ты готов прожить всю жизнь в добрых брачных узах? А ты, Ирина, зная Слово Божье, понимаешь ли до конца, что благословение на брак даётся родителями и Богом только в том случае, когда отношения юноши и девушки чисты, когда соблюдено и исполнено Божье постановление, касающееся брака. Я могу допустить, что вы нравитесь друг другу, но любовь – это не восхищение внешней красотой или прекрасными уверениями в чувственных признаниях. Такая любовь не выдержит испытаний в скорбях и трудностях, которыми так наводнена земная жизнь. Настоящая, сильная любовь – это единение в мыслях, делах, желаниях, которые опираются на Божье благое Слово, ограждающее семью от ссор, раздражения и помогающее преодолевать проблемы и трудности, возникающие в жизни мужа и жены. Твоя любовь, Равиль, к Ирине может стать такой, если ты не будешь противиться необходимости первого Божьего повеления в отношении брака: принять Иисуса своим Спасителем и Господом и строить свою семью под Его благословением.
Равиль полнялся, отодвинул стул и, обращаясь, к Ирине раздражённо и медленно произнёс:
— Вот видишь, я не подхожу тебе. Стало быть…
В глазах Ирины вспыхнули панические огоньки. Боясь, что он сейчас уйдёт, она схватила его за руку и, видимо, совсем не контролируя своих слов,
ловя воздух сухим ртом, закричала:
— Но ты не можешь бросить меня! Отец, останови его. Папа, папочка, у меня будет …ре-ре-бёнок! Да, да я грешила всё это время. И ждать уже больше нельзя. Слышите вы!
Мать Иры опустила свою голову, и крупная слеза сорвалась на белоснежную скатерть. Отец тоже поднялся, сжал руки в кулак, стараясь совладеть с обрушевшейся на их семью глыбой горя и позора. Некоторое время стояла в комнате тишина. Даже в зале притихли детские голоса.
Наконец, Василий Никонорович сухо произнёс:
— Садись, Равиль. И ты сядь, дочка. В том, что случилось, есть и наша вина. Исправить ничего нельзя. Ни мы с матерью, ни тем более, Господь, не можем благословить вас. Но препятствия к вашему браку ничего не дадут.
Вы избрали такой путь. И все наши увещания опоздали. Разлучить вас мы не имеем права. Ребёнку нужен отец и мать. Теперь нужно думать и о нём….
***
На следующий день Равиль забрал Ирину к себе. В ближайшую субботу они «отпраздновали» начало своей семейной жизни в узком кругу своих родных. Невесёлое это было начало. Да и с чего было веселиться? Грех разрушил покой. Грех убил радость. Грех парализовал отношения между родителями и Ириной. Да и в отношениях с Равилем у Ирины не было ни теплоты, ни согласия, ни доверия. Ирина поняла, что Равиль живёт двойной жизнью. Внезапно он исчезал, и о нём она не знала ничего по нескольку дней. Когда он возвращался, Ирина пыталась выяснить, где он пропадал. Но в ответ слышала только его обычное «Не твоё это дело!». Она всё больше замыкалась в себя и чаще молчала. Беременность она переносила неплохо.
За всё это время Ирина ни разу не посетила Дом Молитвы, боясь распросов и пересудов. И Библию она не читала, поскольку та осталась в родительском доме. Стужа безрадостного замужества выхолодила её душу.
Приближался срок родов. Равиль опять уехал по своим таинственным делам. Ирина осталась одна. Схватки начались вечером, и никому не сказав, она собралась и уехала в роддом. Через несколько часов родился её первенец – мальчик. Молодая мать, утомлённая горькими мыслями и тяжёлыми родами, тихо плакала в родильной комнате, чувствуя себя глубоко несчастной женщиной…
***
Жизнь продолжалась. Равиль всё реже проводил время с женой. Даже рождение сына, на что так надеялась Ирина, не изменило отношений между нею и Равилем. Ирина ожесточилась в сердце своём: её раздрожало всё в неуютных, холодных отношениях с мужем. Порой она ловила себя на том, что не испытывает никаких чувств даже к малышу, нередко корила себя за то, что не настояла на аборте и стремительно связала свою судьбу с Равилем
Посещая родителей, (а это случалось очень редко) она оставалась закрытой и для отца, и для матери. Неоднократные попытки родных вызвать её на откровенный разговор были безуспешными. В лучших случаях Ирина просто отмалчивалась или меняла тему разговора, словно не слыша заботливого вопроса матери или отца о её жизни. В худшем – она высказывала своё раздражение в резком ответе: «Эта моя жизнь! И я разберусь в ней сама!». Родители молились о духовном состоянии дочери, видя совершенное бессилие её духа, так долго пребывающего вне молитвы, без Слова Божьего и без христианского общения.
Вторая беременность была для Ирины ещё более тягостной, чем первая. Она ощущала разроставшуюся ненависть к своему мужу, который жил двойной жизнью. Для Ирины всё ещё оставалось тайной его местонахождение вне дома. Однажды, в его отсутсвие в очередной раз, она собралась и поехала к родителям. Дома была только Лиза, пятнадцатилетняя сестрёнка; отец был на работе, а мама поехала за продуктами. Лизонька обрадовалась племяннику и вызвалась присмотреть за ним во дворе, благо день выдался тёплым, солнечным.
Ирина прошла в дом, затем в их большую семейную комнату и устало опустилась на диван. Обводя взглядом всю незатейливую обстановку в комнате, она увидела на этажерке раскрытую Библию. Видимо, мама читала сегодня утром. Она и прежде не пропускала ни одного дня без Слова Божьего и сейчас то же самое. Когда-то и мне нравилось её читать. Как долго я не держала Библию в руках. Интересно, что читала мама?
Ирина встала и взяла Писание. Библия была открыта на книге Притчей, 13 главе. Ирина стала читать подчёркнутые места:
«Свет праведных весело горит, светильник же нечестивых угасает.
Светильник нечестивых угасает…. и правда. Я живу в полной тьме, без всякой радости..
«От высокомерия происходит раздор, а у советующихся – мудрость».
У нас с мужем нет никакого совета. Мы – чужие друг для друга. Ничего того, о чём я мечтала, я не имею. Любвоь! Хм… Всё испарилось, словно приснилось. Приснилось!? Именно, всё началось с того «прекрасного» сна. Всё так было заманчиво. А, может, Валентина права.? И этот сон был совсем не от Господа? Неужели я обманута? Обманута…обманута..
«Кто пренебрегает словом, тот причиняет вред себе; а кто боится заповеди, тому воздается»
Причиняет вред себе… Это исполнилось в моей жизни… с точностью. Я отвергла Слово Божье и поверила в заманчивый сон, такой желанный, такой правдоподобный… Почему я не испытываю никакой потребности в Библии? А Бог? Это слово не вызывает во мне никакого отклика. Там, в душе, пусто и темно. Это и есть воздаяние? Воздаяние …
И вдруг Ирина вспомнила давно забытые слова, которые звучали к ней, бегущей из Дома Молитвы: «Ты исполняешь свои желания! Ты бежишь от Меня в мир! От Меня… от Меня…
Её взгляд упал на следующий подчёркнутый стих:
«Учение мудрого — источник жизни, удаляющий от сетей смерти»
Сети смерти…
Ирина вспомнила, как она в далёком (казалось) детстве получила в подарок сачок для ловли бабочек. Тогда ей показал соседский мальчик, как ловить понравившуюся бабочку или стрекозу. Они бегали за серебристо-голубой стрекозой по небольшой зелёной полянке и им, наконец, удалось накрыть «маленький живой вертолётик» сачком. Ира вспомнила свои чувства, когда рассматривала стрекозу, держа её за хрупкие крылушки.
Маленькая бедняжка… ты так хочешь на свободу. Тебе нравится летать и отдыхать на этих жёлтых одуванчиках. А мы тебя поймали .. Нет! Я не буду мучить тебя. Лети, миленькая, лети.
Тогда Гришка разозлился на неё.Вот глупая. Ты могла засушить её. У меня целая тетрадка с засушенными летунами. Эх, ты…
Засушиить… Вот и я уловлена в сети…смерти и жизнь моя засушенная, как та бабочка в тетрадке Гришки… Засушенная жизнь…
Ирина закрыла Библию, положила её на место. Потом прошла в свою бывшую спаленку, отыскала глазами на полке Библию. Вот она- моя. Открыла её на первой странице и прочла знакомую надпись: Дорогой дочурке в самый светлый День — День крещения. С благословением и любовью папа-мама.
Закрыв Книгу, она положила её в сумочку. Вышла на улицу. Солнце брызнуло ей в глаза. Она непроизвольно зажмурилась. Ей захотелось вырваться из своей «засушенности» и взлететь. И дышать легко и радостно, как та стрекоза, отпущенная ею на свободу. Но что-то снова сжалось внутри её и чувство налетевшей было лёгкости исчезло. Засушенная … засушенная…
Окликнув Лизу, игравшую с Вадимкой в песочнице, Ирина быстро простившись, объяснив свой уход важнымми делами дома, не оглядываясь, стала удаляться по тропинке к остановке автобуса…
***
Прошло два года. У Ирины с Равилем росли двое детей. Сынишке пошёл пятый годик, доченьке исполнилось три. Ирина уже совершенно знала, что не любит своего мужа. А он –её. От её надежды на радостную семейную жизнь с любимым и дорогим человеком остались только холодные угольки. Более того, она испытывала всё чаще неприязнь к Равилю, переходящую в страшную для неё самой ненависть. Всё чаще она срывалась на детей, хотя осуждение совести обличало её. Ну, причём здесь эти крошечки? Они –то как раз и не виноваты в том, что со мной происходит. А кто виноват? Сон? Равиль? Родители, которые не сберегли меня? А, может, церковь? Всем было всё равно, когда я оставила Дом Молитвы.. Кто хоть раз пришёл ко мне и поговорил? За исключением случайной встречи с Валентиной в парке. Никто! Ни одна душа! А Бог? Почему Он молчал, когда этот сон исполнялся в моей жизни? БОГ! И есть ли Он вообще? Может, это наваждение? Внушение? Придуманный Бог?! Никто ничего не знает! Да, Библия …но и это только книга. Только книга… и всё вокруг остаётся темно и пусто…
Из задумчивости вывел Ирину голос сына.
— Ма, тетёнька-почта принесла нам письмо. Мальчик стоял перед матерью и держал в грязных ручонках небольшой конверт. Ирина бросила взгляд на обратный адрес. Странно! Что это? На конверте было написано красивым крупным почерком: Ирине К. Бросаемой бурею.
-Сына, кто тебе дал это письмо? –Ирина быстро поднялась и выбежала из дома. На улице не было никого. Она постояла немного и убедившись, что письмо принёс не почтальон, опустилась на скамейку возле полисадника.
Вскрыла конверт и достала сложенный пополам лист. Развернула его, и на её колени упала голубая кисточка. Что это?
Ирина вертела в руках кисточку, ощущая, как мягкая шерстяная нить ласкала её огрубевшие в домашней работе пальцы. Положив кисточку в конверт, стала читать письмо.

И сказал Господь :
объяви сынам Израилевым и скажи им, чтоб они делали себе кисти на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити из голубой шерсти; и будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству, чтобы вы помнили и исполняли все заповеди Мои и были святы пред Богом вашим.
Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом: Я Господь, Бог ваш. (Чис.15:37-41)
Ибо ты забыл Бога спасения твоего, и не воспоминал о скале прибежища твоего; от того развел увеселительные сады и насадил черенки от чужой лозы. (Ис.17:10)
Кого же ты испугалась и устрашилась, что сделалась неверною и Меня перестала помнить и хранить в твоем сердце? не от того ли, что Я молчал, и притом долго, ты перестала бояться Меня? ( Ис. 57:11).
Вот, рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать, и ухо Его не отяжелело для того, чтобы слышать. ( Ис. 59:1)
Воззови ко Мне — и Я отвечу тебе (Иер.33:3)
Ирина читала Слово Божье. Слово, переписанное специально для неё из Библии кем-то, кто думал о ней, и, возможно, молился за неё. Ты бежишь от Меня…от Меня.. Это последнее, укоряющее, что она слышала от Говорящего к её душе. Теперь же звучало ласковое обращение, в котором была обнажена печаль Глаголющего с небес: Воззови ко Мне — и Я отвечу тебе. Воззови… воззови. И Я отвечу… Я..
Ирина опустила руки с письмом на колени и, захваченная нахлынувшим воспоминанием, погрузилась в ожившее вдруг событие, которое когда-то было таким желанным и радостным, потому что дарило ей надежду, будущность и Любовь. Крещение. Прохладные воды реки медленно обнимают её тело. Она входит всё глубже и глубже. Нет никаго страха. Наооборот, светлое волнение и восторг. И вот над водой взмывает, словно невидимая птица, короткое исповедание её веры :Верую! Верую в Отца и Сына и Святого Духа!
— Мамочка, мы кушать хотим. Ну, мама, ты что не слышишь? – дочка и сын стояли перед ней и дёргали её за халат. Она медленно возвращалась в действительность: запачканные личики детей умилили её. Какик они славные! Что же я так руки –то опустила? Нужно что-то делать…Воззови! И Я отвечу! Отвечу…
Ирина обняла детей и, целуя одного за другим, нежно сказала:
— Конечно, вы кушать хотите. Уже пора. Идёмте, идёмте. У мамы супик для вас давно готов. Такой, как вы любите! Вку-у- сненький…
***
Дети спали в своих кроватках. Был одиннадцатый час ночи. Равиль всё ещё не возвратился домой. Его отсутствие дома уже не вызывало ни тревоги, ни раздражения у Ирины. Она привыкла, что с её чувствами муж не считался.
Третий день не звонил телефон в их доме: на этот раз муж исчез без предупреждения. Ирина одиноко сидела перед ночником и снова перечитывала письмо. Слова письма никак не могли пробиться сквозь наглухо закрытые ставни её души. И тут она вспомнила, что у неё есть Библия, её Библия, которую она принесла домой в тот день, когда, посетив родительский дом, читала подчёркнутые мамой места Священного Писания.
Как давно это было.! И я ни разу так и не удосужилась её открыть.
Ирина немного задумалась, вспоминая, куда она её могла положить. Вспомнила и поднялась. В это время раздался стук в дверь. Удивлённая, она подошла к двери. У мужа есть ключ. Стало быть, это кто-то другой. Но теперь так поздно! Кто эти непрошенные посетители? Может, соседка?
Ирина прислушалась. Было тихо. Стук повторился.
— Кто там? – спросила Ирина почти шёпотом.
— Полиция. Нам нужно поговорить с Ириной К.
— А что случилось?
— Мы скажем об этом только ей.
Ирина открыла дверь и, увидев двух мужчин –полицейских, испуганно произнесла:
— Это – я, Ирина. Входите. Что-то с Равилем?
— Вы знаете, где находится ваш муж, Ирина?
— Нет! Я не знаю, его не было дома уже три дня.
— Садитесь, пожалуйста,- вежливо попросил один из полицейских.
-Скажите, Ирина, вы знали, чем занимается ваш муж? Куда ездит во дни отсутсвия? Знаете его друзей, его занятия?
— Нет. Мой муж никогда не открывал мне своих дел. С первого дня нашей совместной жизни он наложил табу: мне не разрешено было даже спрашивать его об этом. А что, собственно, случилось?
— Ваш муж арестован. Мы давно «вели» его. Он – наркокурьер. Опасный и изворотливый преступник. Он был вооружён. Стараясь скрыться, отстреливался. Ранил двух наших сослуживцев. И тоже получил ранение. Но не опасное. Сейчас он находится в изоляторе. Нам нужно сделать обыск. Вот ордер. Простите, мы не можем ждать до утра. Извините, за ночное вторжение.
Ирина слушала и ей казалось, что она смотрит страшный сериал, участником которого она, по странной случайности, стала сама.
— Мы можем приступать? – словно сквозь заложенные ватой уши долетели до нею слова.
Она кивнула.
***
Равиля приговорили к пятнадцати годам лишения свободы в колонии строго режима. Ирина узнала, что на счету у Равиля были большие суммы; всё это было конфисковано. Весь год, пока шло следствие и потом суд, Ирина жила в постоянном страхе: мало-мальский покой, который она имела, совершенно улетучился. Её пугало неизвестное будущее. Живя с Равилем она, вообщем-то, не знала материальной нужды. Но теперь… Встал перед ней, потерянной и одинокой, вопрос материальный: как растить дальше детей? Что предпринять? И она решила искать работу. Родители помогали ей, как могли. Вскоре она получила место помощника повара в ресторане.
Время шло, работа забирала много времени. Так как рабочие её часы выпадали обычно на вечернее время, Ирина отводила детей к родителям. Иногда не забирала их по нескольку дней. Постепенно она привыкла к ворвавшейся в её жизнь независимости от семейных обязанностей. У неё появились подруги, тоже работники ресторана. Они оставались после работы, усаживались за столик и делились своими житейскими проблемами. На столе появлялось вино и фрукты. И женские разговоры продолжались глубоко за полночь. Как-то одна из официанток пригласила двух засидевшихся посетителей ресторана, мужчин лет 35, разделить их поздний ужин. Один из них стал уделять Ирине особое внимание. Ирина не отказывалась от небольших подарков: ей это было приятно. Муж не баловал её ничем таким. Эти простые встречи вскоре перешли в близкую связь. Но это продолжалось недолго: «ухажёр» исчез также внезапно, как и появился.
Потом был второй, третий… Ирина стала применять косметику и одеваться в яркие одежды. Ей нравилось, что на неё обращают внимание на улице проходящие мужчины. Она чувствовала себя красивой и вела себя непринуждённо в любом обществе.
… Сегодня Ирина имела свободный от работы вечер. Сначала она хотела поехать и забрать детей, но позвонил её новый знакомый и пригласил в театр. Театр! Да я в жизни не была там. И Ирина согласилась.
Она стояла у зеркала и поправляла красиво уложенные волосы. По такому случаю Ирина посетила парикмахерскую. Платье красиво подчёркивало её чуть располневшую, но всё ещё стройную фигуру. Вдруг зазвонил телефон. Подняв трубку, Ирина услышала женский голос. Вроде бы знакомый. Но она никак не могла вспомнить, кто мог быть хозяином этого голоса
— Здравствуй, Ирина. Я так ждала этого дня, чтобы тебе позвонить. Ты помнишь, какой сегодня день?
— Ну и какой сегодня день? — игриво спросила она, всё ещё находясь в недоумении: кто бы это мог бвыть?
— День особенный и неповторимый, Ирина Это День твоего крещения. 26 июня — День твоего обещания Господу служить Ему в доброй совести.
— А-а. Это вы, тётя Валя? Правду сказать, я забыла об этом. А как вы поживаете? – постаралась она сменить тему разговора.
— Ирина,- словно не слыша вопроса, продолжала женщина — Я звоню, чтобы пригласить тебя на служение. Сегодня, в 7 часов. Я узнала – у тебя сегодня свободный от работы вечер. Если хочешь, я приеду за тобой, и мы вместе…
— Нет! Простите, тётя Валя, я не могу сегодня. Правда, я не работаю… но очень занята. И ничего не возможно отменить. Понимаете, это важная встреча. И я обещала быть…
— Жаль, Ирина. Я так надеялась увидеть тебя. Может быть, подумай хорошенько, ты сможешь отменить свою « важную встречу»? – Валентина сделала на словах « важную встречу» особое ударение.
— Ой, не могу, тётя Валечка. В следующий раз. Хорошо?
— Ну что ж! Можно я тебя попрошу об одном одолжении?
— Давайте!- не весело отозвалась Ирина.
— Запиши, пожалуйста место: Откровение третья глава стихи четвёртый и пятый. И прочти их сейчас, пожалуйста. Пожалуйста, Ирина. Я очень тебя прошу.
— Да, я прочту. Обещаю. Ну, до свидания, тётя Валя. Спасибо за звонок.
И Ирина положила трубку. Взглянула на часы: до назначенного свидания оставалось 30 минут. Ирина вздохнула. Что там в этом Откровении? Я обещала — нужно прочесть. Она открыла книжный шкаф и извлекла из ряда художественной литературы свою Библию. Нашла нужное место и прочла. «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою.
Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься».
Ей показалось, что буквы движутся, словно живые. Она почувствовала, как тепло от обложки проникало в её руки. Ты оставила первую любовь. Покайся. Покайся! Или скоро приду к тебе… Приду…
Зазвонил телефон.
Ирина схватила трубку:
-Ирочка! Я уже прибыл и жду тебя у твоего дома с огромным букетом живых, алых роз: они для самой прекрасной женщины!
***
Прошло ещё два года. Теперь Ирина работала в самом престижном ресторане города официанткой. Мир увлёк её, предлагая всё новые и новые развлечения. Круг её знакомых расширялся. Она полюбила шумные компании, весёлые застолья. Редко она оставлась одна. Редко проводила время с детьми, воспитанием которых занимались в основном родители Ирины. В этом году Вадимка стал первоклассником. Возвращаясь из школы, он рассказывал сестрёнке всё то, что узнал в школе. Дашенька внимательно слушала братика. Вадимка уже неплохо читал – бабушка учила его читать по Детской Библии, которую и Даша и Вадим очень полюбили. Любили они и молиться. И в этом была заслуга бабушки. Молитвы их были простыми, но такими доверительными и трогательными. Когда Ирина забирала детей домой и они садились обедать, Вадим брал сестру и маму за руку, закрывал глаза, и, медленно выговаривая каждое слово, торжественно разговаривал с Господом: «Дорогой Иисус! Мы сейчас будем кушать. Спасибо Тебе за хлебушек и супик. Пожалуйста, дай нам всё это из Твоих добрых рук. Мы тебя всё благодарим. Аминь». Ирина не возражала и стояла с детьми, слушая молитву сына. Но сердце её было далеко от произносимых слов сына. Сама она давно не молилась, хотя иногда чувствовала слабое побуждение обратиться в молитве к Богу. Но подавляла его, и душа её заполонялась всё болеше и глубже плотскими интересами.
Этот вечер она опять провела в компании своих развёсёлых друзей. Как всегда пили дорогое вино, танцевали и много шутили. Вскоре Ирина почувствовала себя нехорошо, разболелась голова. Она попросила своего поклонника отвезти её домой. Приняла душ и легла в постель. Но сна не было. Ворочаясь с боку на бок, Ирина заставляла себя заснуть. Наконец, ресницы её смежились и она стала погружаться в дремоту.
Её окружила темнота. Вот она видит себя на дне глубокой ямы. Сверху лежат гнилые доски, и через них едва пробивается свет и видны квадратики голубого неба. Она пытается дотянуться до скрюченного корня, выступающего из стенки холодного колодца. Не получается.
Иезекииль 7:3 — звучит ясно и строго. Иезекииль 7:3 – отзывается в её разуме.
Ирина резко поднимается и садится в постели. Включает ночник. На столике лежит ручка. Она машинально записывает на обложке журнала крупным почерком Иез. 7:3
Что это за сон? Уф! Какая жуть! Яма и холод… Иезекииль 7:3, это же откуда-то из Библии. Семь- три Иезекииль. Нужно посмотреть…
Она кутается в свой теплый, бархатный халат и быстрым шагом идёт в книжному шкафу. Вот она — Библия. Открывает и листает то назад, то вперёд, никак не может сосредоточиться. Где же эта книга Иезекииль? Да, можно посмотреть в оглавлении. Вот! Книга пророка Иезекииля. Страница 803.
Находит нужную страницу, перелистывает лист, второй, третий. Глава седьмая, третий стих. Читает.
« Вот конец тебе; и пошлю на тебя гнев Мой, и буду судить тебя по путям твоим, и возложу на тебя все мерзости твои».
Ирина понимает чётко каждое слово. О. Нет! Почему? «Буду судить тебя»!
Ей становится страшно. Зачем я только взяла эту Библию? Зачем открыла? Прочла, зачем? А, может, это просто случайное совпадение? О, сон! Чёрная яма. И почти нет света. Опять сон! Да, я просто стала суеверной. Нужно забыть о сне. Никому не рассказывть, и тогда сны не сбываются. Кто-то мне говорил об этом. Да, нужно успокоиться. Успокоиться….
Ирина возвращается в свою спальню, сбрасывает халат и закрывается с головой, стараясь отогнать картины сна. Забыть, забыть. Забыть…
***
На следующий день…

По загородной трассе на большой скорости несся автомобиль, в салоне которого сидели молодые люди и громко смеялись. Время было позднее: за полночь. Они ехали из ресторана, где одна из девушек работала официанткой. Поздно поужинав и повеселившись вдоволь, парни и девушки были захвачены быстрой ездой, развлекая друг друга анекдотами. Дорога взяла поворот, и водитель, не сбавляя скорости, вывернул руль, стараясь вписаться в дорожный изгиб. Внезапно яркий свет ударил в лобовое, и следом раздался металлический скрежет. На огромной скорости большой камаз ударил выскочивший на противополжную сторону автомобиль, который вспыхнул мгновенно и взорвался…
Все, находившиеся в салоне автомобиля, погибли. Среди них была и Ирина.

Анна ЛУКС  —  Vancouver, WA.                                     http://www.foru.ru/slovo.18652.2.html

Реклама