ПРИВЕТ ОТ ВЛАДИМИРА ШАРИКОВА

 — Читали Псалом 140-й, и останавливались едва ли ни на каждом стихе… —  Кладезь Божественной жизни и наслаждения ею!

​     ​

Итак, стих первый: «Господи! к Тебе взываю, поспеши ко мне…». Почему Давид просит Господа поспешить? Очевидно, ввиду остроты момента, нужна неотложная помощь. Но это то, что на поверхности. Если посмотреть глубже, то мы увидим, что спешить для Бога — это был духовный принцип царя Израилева. Помните его личное признание: «спешил я и не медлил  соблюдать  заповеди Твои..» (​Пс. 118:60​)?​ — Таким образом, Давид рассчитывает на взаимность любви и усердия, и это было правильно.

​Причем, это касается не только сладкого певца Израиля, но и других праведников. Вспомним тот знаменательный бег Авраама: «Они сказали: сделай так, как говоришь. И поспешил Авраам в шатер к Сарре…поскорей замеси муки…и побежал Авраам к стаду…и тот поспешил приготовить…» (Быт.18:5-7).  «Приблизьтесь и приблизится к вам» (Иак.4 гл.). Иными словами, поспешите к Нему и Он поспешит к вам! Не допусти Господь, чтобы исполнилось на нас слово, сказанное у Захарии пророка: «И было, как Он взывал, а они не слушали, так и они взывали, а Я не слушал, говорит Господь Саваоф» (7:13).

​    ​Переходим ко второму стиху: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое…». Давид был (не без основания) уверен, что его молитва окажется пред лицом Праведного чем-то, наподобие фимиама. А Чем являются наши с вами молитвы? — В каком качестве они являются пред Его лицо? Ведь вопрос-то не в том, чтобы сотворить правильную молитву, а том, чтобы она оказалась приятной и угодной Ему, не так ли? Будучи принятой Им, она приводит в движение Божественную мудрость, силу и власть.
…В тот критический момент истории народа Господнего, Моисей вопиял к Господу о защите. Приближалось войско фараона, впереди покоилось Чермное (Красное) море. Что будет с ними — догадаться нетрудно… Народ весьма устрашился и возопил к Господу (Быт.14:10). Правда, не успев излить свой страх Богу, они тут же принялись упрекать Моисея. Молитва народа была короткой и неуспешной. Господь ее даже не упоминает. Он отвечает Моисею: «что ты вопиешь ко Мне? скажи сынам Израилевым, чтобы они шли» (14:15). Дело было не за Богом, а за людьми и их непониманием Всемогущего. «Кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва мерзость» (Пр.28:9).
Представляете, человек молится, о чем-то просит Бога, а к чтению Его Слова — мягко говоря, не расположен. Читает, но больше по долгу или не читает вообще.​ — Чем, в таком случае, является его молитва?
Дай Господь, чтобы наши молитвы были, в числе других, собраны в золотые чаши Всевышнего (Отк.5:8).
​    ​

В третьем стихе Давид просит: «положи, Господи, охрану устам моим…». Примечательно, что это просьба заключена в молитве о молитве. Ведь он только что сопроводил свою молитву этим страстным ожиданием одобрения Господнего. И теперь он просит об ограде уст…Конечно, нам вспоминается наставление Христово: «а, молясь, не говорите лишнего, как язычники…». Огради уста мои от пустых слов, не выражающих моего внутреннего содержания, моих настоящих желаний, устремлений, целей и мотивов! Сохрани, Господи, от механического повторения молитвенных выражений, поскольку они ничего с собой не несут, кроме удовлетворения религиозного чувства!

Однако, мы нуждаемся и в трезвости наших речей также. Как-то царь Саул, в пылу военной компании, произнес слово: «проклят, кто вкусит хлеба до вечера» (1 Цар.14:24). И пришлось потом столь мучительно разбирать вопрос: умирать Ионафану или нет?…
Произносить слова с благодатью, приправленые солью — задача непростая. Кому из нас не знакомы моменты расслабления и пустословия? В молитве царя Давида мы находим замечательный рецепт внутренней собранности, и это — молитва. То есть, неси Господу эту нужду и Он поможет тебе. Нам, друзья возлюбленные, просто не обойтись без этой ограды, если мы всерьез относимся к своей духовной жизни.
​    ​

Так мы переходим к стиху четвертому: «Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их». — И снова этот праведник просит Господа о сокровенном. На самом деле, уклонение сердца от истины может произойти, и слова лукавые — прикраса неправды, как замечает Иаков — представят это самое уклонение в качестве христианской нормы.

И Псалмопевец отчетливо понимает, что (незамеченное другими) уклонение сердца от пути Господнего приведет его к другому статусу, который можно назвать так: «вместе». Вместе с беззакониками. Ты еще дитя Божие, но у тебя уже есть что-то «вместе» с этим миром, что мешает тебе быть до конца чадом света, и роднит тебя с чужими. Это уже другое качество христианской жизни. Здесь утрачивается чувствительность духа, и ты на многое закрываешь глаза. Всех, кто указывает тебе на твое «вместе», ты не слышишь или считаешь, что у них «недостаточно любви»… «…да не вкушу я от сластей их» — вот чего остерегается этот великий подвижник веры! Он ведь постоянно насыщался благами Дома Господня (Пс.64:5), и о судах Господних свидетельствовал, что они «слаще меда и капель сота». Он понимал, что вкус сластей греховных, лишит его духовного вкуса.
Если мы, вкусившие, как благ Господь, вкушаем от сластей беззаконных, то непременно теряем вкус Трапезы Господней. Более того, мы не можем одновременно быть участниками ​трапезы Господней и трапезы бесовской (1 Кор.10:21).
​     ​

В пятом стихе Давид выражает готовность принять наказание и обличение праведника. Позволяет праведным обличениям касаться его сердца. Конечно, далеко не всякое обличение является праведным, а именно — проявлением святых отношений обличителя с Богом. И царь Израилев на личном опыте знал, что значит «впасть в руки человеческие» и не хотел повторения этих переживаний! — Но что, при этом, показательно: он называет заслуженное наказание милостью и подлинное обличение — лучшим елеем. Праведнику это абсолютно необходимо для здоровой жизни его веры.

В книге Притч написано: «наказания Господня, сын мой, не отвергай и не тяготись обличением Его» (3:11). Не тяготись обличением… Какое точное описание внутреннего неудовольствия обличением! Бывает, что внешне все остается положительным, но само обличение точно никому не кажется елеем. К обличению нет ни расположения, ни ожидания его действия. Я уж не говорю о защитной реакции, которая наносит вред делу Божьему. К сожалению, у нас едва ли существует практика праведных обличений и правильного принятия их.
​    ​

Весьма поразительно строение шестого стиха: «Вожди их рассыпались по утесам и слышат слова мои, что они кротки». Даже рассыпанные по утесам слышат кроткие слова этого человека Божьего! Разве не об этом сказано: «кротость ваша да будет известна всем человекам» (Фил.4:5)? — Это такое свойство кротости: обретать известность. Причем, не за счет саморекламы — это как раз не свойственно ей, — а благодаря ее внутреннему звучанию. Наш благословенный Господь был «кроток и смирен сердцем», но куда бы Он не приходил, это сразу же становилось известным. Например, — ​ ​«и слышно стало, что Он в доме» (Мр.2:1).

Настоящая кротость говорит гораздо громче, чем предполагают люди. Иногда, девушки-христианки пытаются заявить о себе путем привлекательной внешности, публикации фотографий и прочих немощных усилий, явно недооценивая могучего голоса кротости…
​    ​

«Сохрани меня от силков — далее молится царь — поставленных для меня…» (9 ст.). Многие ли из нас отдают себе отчет в том, что именно для нас лично поставлены силки, сети дьявольские? И вчера, и сегодня и завтра святые будут окружены происками врага. Разве можно расслабляться и впадать в беспечность? Как правило, мы всерьез это не рассматриваем. Если и допускаем угрозу искушений, то не ищем помощи у​ Того, Кто даёт победу, молчаливо предполагая, что с этим мы и сами справимся. И только горечь поражений настойчиво побуждает нас искать защиты и молить: «не введи нас в искушение».

Духовная зрелость и запас духовных сил, столь необходимые для труда, оказываются недостижимы только потому, что дети Божии недооценивают стратегию и тактику врага, а также острую необходимость Господней охраны. Ведь мы нередко падаем там, где и не думаем… Это касается не только того, что считается грехом, но и «безобидное» самовозвеличивание, напару с  возвеличиванивм других и многое другое.
​    ​

Наконец, заканчивая молитву, Давид входит в глубокий покой и упование на Господа. Сколько непоколебимой уверенности у этого великого и одновременно немощного человека Божия — «я перейду». Другие будут падать, запутываться, терпеть крах, а его судьба — в руках Любящего и любимого Бога. Он — Господь,​ — «держит жребий Давидов». И это не декларация прав, а выражение правильных отношений с Тем, Кто на самом деле «может соблюсти от падения» всякого ищущего, любящего и трепещущего пред Ним.

                                           Слава Ему да пребудет!                                                                     Владимир Шариков
БЛАГОДАРНЫ ЛИ МЫ БОГУ? — http://vkstranniks.wordpress.com/2014/11/22/480/ —  Вячеслав БОЙНЕЦКИЙ