А ТЫ — ЖИВОЙ ?

«Намного легче умирать, как Иисус, если всю жизнь стремился жить, как Он»… — Это не один я замечал давно… Но то, как рассказал об этом МАКС ЛУКАДО — живо:

Последние слова, последние поступки…

Когда последний раз я ездил в родной город, то специально выделил время, чтобы посмотреть то дерево. «Живой дуб» называл его мой отец, делая ударение на первом слове. Я увидел совсем молодое деревце: тоненькое, обхватом в ладонь; мой средний и большой пальцы легко коснулись друг друга. Осенний ветер швырял опавшие листья, и я застегнул молнию на куртке: нет ничего холоднее ветра с прерий, особенно на кладбище.

«Личное дерево, — сказал я себе, — с особой миссией».

Я посмотрел вокруг. Территория была обсажена вязами, дубов не было. На самом кладбище одни надгробные плиты и никаких деревьев, кроме одного. Личного дерева для особенного человека.

Около трех лет тому назад отец начал замечать постоянную слабость в мышцах. Вначале она появилась в руках. Затем он почувствовал её в икрах ног. Потом немного одрябли руки.

Он рассказал о своем состоянии моему шурину; тот врач. Шурин встревожился и послал его к специалисту. Проведя детальное обследование крови, мышечной и нервной системы, специалист поставил диагноз — прогрессирующий паралич. Ни причина заболевания, ни методы лечение неизвестны. С уверенностью можно сказать только о его жестокости и неотвратимости конца.

Я посмотрел на участок земли, которому суждено будет стать могилой отцу. Он всегда хотел, чтобы его похоронили под дубом, поэтому и купил его. «Специальный заказ из долины, — хвастался он. — Пришлось получать специальное разрешение от городского Совета, чтобы посадить его здесь». (В нашем степном пропыленном городке нефтяных промыслов, где все знают друг друга, получить такое разрешение было не трудно).

У меня комок подкатил к горлу. Возможно, кто-то более слабый духом озлобится. Кто-то, возможно, сдастся. Но не отец. Зная, что дни его сочтены, он начал приводить дела в порядок. Дерево было только одним из таких приготовлений, предпринятых им. Он кое-что обновил в доме для мамы: поставил систему для поливки газонов и автоматического открывания гаражных дверей. Он переделал завещание. Заверил полисы по страховке и пенсии. Купил акции, чтобы его внуки смогли получить образование. Спланировал похороны и купил участок на кладбище для себя и мамы. Словами ободрения и письмами, полными любви, он подготовилдетей. И самое последнее: он купил это дерево. «Живой дуб» — произнесено с ударением на первом слове.

Последние дела. Последние часы. Последние слова.

Они отражают хорошо прожитую жизнь. Последние слова Мессии делают тоже.

Тогда у края смерти Иисус тоже привел свои дела в порядок:

Молитва о прощении.

Призыв быть милостивыми.

Просьба любить друг друга.

Предупреждение о страдании.

Исповедь человеколюбия.

Зов избавления от мук.

Возглас избавления.

Случайные слова отчаявшегося мученика? Нет. Это — цель, начертанная Божественным Посланцем на холсте жертвенности.

Последние слова. Последние дела. Каждое — окно, через которое можно лучше увидеть крест. За каждым — сокровище обетований. «Так вот, у кого ты научился этому», — произнес я вслух, как будто разговаривал с отцом, и улыбнулся, подумав, насколько легче умирать, как Иисус, если стремился жить, как Он.

Идут последние часы. Отец угасает. Он больше не может вставать с постели и остаток дней решил провести дома. Это не будет длиться долго. Мягкое пламя на свече его жизни слабеет и слабеет. Дыхание смерти вскоре задует этот трепещущий огонёк, и всё будет кончено. Он уходит с миром, и хотя тело его умирает, но живёт дух.

В последний раз я взглянул на тоненький дубок и дотронулся до него, как будто он слышал мои мысли. «Расти, — прошептал я. — Расти сильным, становись высоким. Ты само — ценное сокровище».

По дороге домой, проезжая мимо старых нефтяных промыслов, я продолжал думать о том дереве. Хрупкое сейчас, спустя годы оно станет крепким. Тоненькое сейчас, но время придаст ему статность и мощь. Его последние годы будут самыми прекрасными. Так же, как у отца. Так же, как у Христа. «Намного легче умирать, как Иисус, если всю жизнь стремился жить, как Он».

«Расти, юное деревце, — мои глаза затуманились. — Расти сильным. Ты само — ценное сокровище».

Отец не спал, когда я приехал домой. Склонившись над постелью, я сказал ему: «Я был у дерева, оно растет».

Он улыбнулся.                                                                                                                                  Перевод: Валькова Н.Д.

Возьмёмся за руки, друзья,
Чтоб не пропасть по-одиночке:
Кто отказался от греха,
Приняв, как Господа — Христа,
Для тех и смерть ещё не точка!  —  ВК

http://vkstranniks.wordpress.com/2014/10/21/препятствия-молитве-о-других/   —  Вячеслав Бойнецкий.  

ТОЛЬКО БЫ НЕ ТАК:  

С вечера поссорились супруги,

Говорили много резких слов.

Сгоряча не поняли друг друга,

Напрочь позабыли про любовь.

Утром мужу на работу рано,

А на сердце — горечи печать.

За ночь глупость ссоры осознал он,

Подошел жену поцеловать.

Не спала, но все же притворилась,

Отвернула в сторону лицо.

В глубине обида затаилась,

Как удав, свернувшийся кольцом.

Дверь закрыл — ни слова на прощанье,

Со двора на окна посмотрел…

Если б они знали, если б знали,

Что ушел из дома насовсем.

А жена привычными делами,

Как всегда, своими занялась:

Детское бельишко постирала,

Борщ сварила, в доме прибралась.

Чистый пол, помытая посуда,

И с работы скоро муж придет.

— Я с ним разговаривать не буду,

Пусть прощенья просит, пусть поймет.

Гордость в сердце вздыбилась высоко:

— Первою к нему не подойду!

По ролям разыгрывалась ссора

В воспаленном дьяволом мозгу.

Шесть пробило, семь и полвосьмого…

Неподвижна дверь, молчит порог.

И в тревоге что-то сердце ноет,

Где же задержаться так он мог?

Вдруг какой-то крик и суматоха,

Чей-то голос, плачущий навзрыд,

И соседский мальчуган Алёха

Крикнул, запыхавшись: «В шахте взрыв!»

Взрыв. Совсем коротенькое слово,

Сердце будто в клочья порвало.

Нет, она к такому не готова!

Может, жив он, может, повезло.

И в слезах по улице бежала,

Вспоминая с болью прошлый день,

Как в обиде злилась и кричала,

Застилала разум злобы тень.

Заведенной куклой повторяла:

— Мой родной, о только бы не ты.

Я б к твоим ногам сейчас упала,

Прошептав короткое «прости».

Им бы знать вчера, что будет завтра,

По-другому все могло бы быть.

Смерть, как вор, приходит так внезапно,

Не оставив шанса до любить.

Прогремит неумолимо грозно

Приговор. Его не изменить.

Исправлять ошибки слишком поздно,

С этой болью ей придется жить.

Люди, будьте к ближним своим мягче,

Относитесь с нежностью, добром

И не обижайте, а иначе

Можно горько каяться потом...